honestas: (Default)
[personal profile] honestas
Опять я с опозданием, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. И ошибочки пойду сейчас поправлю. На следующей неделе обещаю выпуски вовремя: в ночь на вторник и в ночь на пятницу.
Жаль, конечно, что текст, на который потрачено столько сил и эмоций, в большинстве случаев бессилен эти эмоции вызывать. Ну что же, не всем быть пратчеттами.

Глава 6

Как увольняешься? — Кифа не удержался и среагировал настоящими, не призрачными глазами.

Ольга же выглядела совершенно спокойной, даже расслабленной.

– Ой, ну что ты так волнуешься? Это не конец света. Во-первых, мне ездить сюда неудобно. Это тебе хорошо, у тебя большая часть пар в корпусе поблизости. А мне из кампуса не наездиться. Во-вторых… сказать по совести, не могу я работать с Алексеем. Он ничего толком объяснить не может, у него куча своей работы, да и, честно говоря — неприятный он страшно.

Она оглянулась вокруг — на всякий случай, убедиться, что их разговор по-прежнему приватен.

– То есть, ты утверждаешь, что Алексей ещё отвратнее Краснова?

Ольга взглянула на него удивлённо:

– Отвратнее? Краснов не отвратный совсем.

– Не отвратный? — здесь призрак очень пригодился Кифе.

– Да нет, я не знаю, с чего ты так решил. Я только побаиваюсь его слегка и… стесняюсь отвлекать по мелочам: он же сейчас совсем другим занят.

Кифа скрипнул зубами. В обоих ипостасях.

– Ну ладно, раз он такой душка. Что он-то думает по поводу твоего увольнения? Неужели вот так просто согласился тебя отпустить?

Ольга потупилась.

– Честно говоря, я поторопилась с этим увольнением, пока Краснов в командировке. Если повезёт, успею испариться прежде, чем он вернётся, и мне не придётся ничего ему объяснять. А то если он узнает, он придёт ко мне и будет говорить, говорить, говорить, говорить… И вывернет всё наизнанку.


Кифа взял в руки сначала себя, а потом, уже успокоившись, — Ольгу.

– Ну как же так, Оля? Ты уверена, что не совершаешь ошибки? Может, подождать? Или поговорить с Красновым? — неприятный привкус этого имени кривил губы Кифы сильнее обычного. — У нас большая контора, зачем уходить из-за одного человека?

Ольга мягко отстранила Кифу, чуть надавив левой рукой ему на грудь, а правой ладонью примиряюще коснулась его щеки.

– Не моё это, Киф, прости уж меня. Да и для нас с тобой выгоды большой нет: я злая постоянно, а ты последнюю неделю с митингов не вылезаешь.

Это было правдой. Кифа, увлекшись своим “пожаром”, вспоминал об окружающем мире и личной жизни ближе к вечеру — уже не синему, как ещё совсем недавно, а шоколадно-апельсиновому коктейлю из тьмы и уличных фонарей. Он вздохнул и, взяв Ольгу за ту руку, что касалась его щеки, поцеловал её пальцы.

– Пусть будет, как ты хочешь, Оля. Вот только…

– Да?

– В универе мы с тобой порознь, работать теперь тоже будем в разных местах…

– Ну и что?

“Видимо, именно это и чувствует компьютер, когда его резко лишают питания,” — подумал Кифа через те две секунды, на которые его мыслительный процесс полностью остановился. Ещё через полсекунды у него нашлась версия происходящего, от которой не хотелось немедленно застрелиться.

– Ну как — “что”? Я ж скучать буду.

Ответ ему совершенно не понравился:

– Потерпишь.

Он откровенно уставился на неё широко раскрытыми — от ужаса? удивления? он не вполне осознавал сам — глазами. Ольга рассмеялась:

– Ну ты рожи корчишь! Увидимся мы с тобой обязательно, выходные же есть, в конце концов.

“Ага, только за последние четыре комплекта этих самых выходных мы с тобой виделись ровно один раз, в кафе, из которого ты убежала через полчаса, потому что тебе позвонила мать и сообщила о приезде старшей сестры.”

Делать, впрочем, было нечего. Кифа терпеть не мог скандалов, ему было физически больно от повышенного голоса. Да и мелочно как-то выглядело — из-за такого задавать громкие вопросы, ставить под сомнение опыт полутора лет. В конце концов, многие пары работали и учились порознь — и ничего. Всё же, что-то неясное саднило у Кифы под сердцем. Незаметно, исподволь в этом разговоре сложилось так, что это их встречи — это исключительно его выгода, а для Ольги это лишь обременительная обязанность. “Нет, я несправедлив к ней, — тут же подумал Кифа, — не совсем так. Но то, что мне это нужно больше — правда.” Он подумал о том, что будет, если их встречи в самом деле станут нужны только ему, и содрогнулся. “Может, мне и в самом деле это нужно больше? Как я иначе? Кто я буду без неё?”

Ольга уехала из офиса через неделю. Она начала работать недавно, на неё не было завязано слишком много, так что держать её долго не стали. Краснов, вернувшийся к началу этой последней недели из командировки и обнаруживший дезертирство Ольги, похоже, обиделся. А может, и нет. В любом случае, он теперь удостаивал её едва лишь кивка, заходя к ним в комнату. Ни одного слова он не сказал ей больше, тратя всё своё красноречие на Алексея, который, похоже, испытывал серьёзные трудности на своём участке работ. Кифа чувствовал себя по этому поводу странно: с одной стороны, его всегда раздражало, когда Краснов говорил с Ольгой, а с другой — теперь он знал, что если бы Краснов говорил больше, то Ольга, быть может, и осталась бы. Осталась рядом. “Всё равно он виноват!” — подумал он себе, смутно ощущая некоторую нелогичность, но в пылу эмоций совершенно не смущаясь этим, и поставил Краснову подножку. Тот упал неудачно, сломав переносицу об обшитый стальным уголком косяк. “Жаль, что всего лишь призрак”.

– Ты уже нашла себе новую работу? — спросил Кифа Ольгу в один из этих дней, когда рабочее место её напоминало открытый гроб с телом: проходящие мимо нарочито выражают своё уважение её присутствию, но в остальном полностью игнорируют её существование.

– М-мм… — промычала она в ответ.

– Что? Не очень?

– Ну что сказать? Игроделы под Андроид. “Альтарес” — слышал?

– Так, краем уха. Что-то ты не выглядишь возбуждённой перспективами.

– Да-а… — начала было объяснять она, но передумала. — Это ненадолго, может, на год. Я хочу нормально доучиться, мне немного осталось. Потом найду что-нибудь поприличнее.

– Платят-то хоть нормально?

– Так, Киф, так… Сойдёт.

Кифе было очень паршиво: от того, что Ольга увольняется — это выглядело её поражением, да, собственно, им и было; от того, что вместо того, чтобы излучать жизнерадостный оптимизм, она, словно чёрное тело, поглощала весь старательно проецируемый оптимизм Кифы, не нагреваясь при этом ни на кельвин; от того, что сам он, исправляя ошибки с транзакциями в модуле, понадеялся на то, что уж с остальным-то проблем нет — и ошибся, и теперь проблемы ушли на второй круг. “Всё не так”, — думал он.

В следующий понедельник её компьютера уже не было на месте.

Кифа погрузился с головой в своё сражение с тестировщиками и заказчиками. Он собрал тестовый стенд из пяти разных машин и даже выбил из отдела IT-инфраструктуры, чтобы две из пяти машин располагались в двух других датацентрах — благо, компания была большая и по всему миру этих датацентров держала несколько. На этом стенде он сгенерировал данных вдвое больше, чем системе приходилось обрабатывать в реальном решении. Были, конечно, неизбежные отличия — сгенерированные данные всегда такие правильные, занимают ровное число блоков, не дефрагментируют ни дисковое пространство, ни построенные над дисками файловые репозитории документов. Но если система легко справляется с тестовой нагрузкой, вдвое большей реальной, то вероятность, что она неожиданно свалится на внедрении, падает до приемлемой.

К своему хитросплетению черт характера Кифа добавил одну новую: лёгкую параноидальность. Он не верил отчётам тестировщиков, вручную проверяя каждый дефект. Он просто физически не мог произнести фразы в духе “работает, как часы”, “гарантирую отсутствие ошибок”, или “оно не упадёт”. Каждый сценарий должен был открутиться на стенде минимум сутки, после чего Кифа неохотно писал-де “проблем не замечено, давайте попробуем выдать эту версию, серьёзных затруднений быть не должно”. Он обедал в полном одиночестве на кухне, избегая компании всех своих прежних приятелей-сотрудников.

Нагрузка в университете — а дело шло к предпоследней сессии — возросла, и с выходными, как Кифа и предвидел, получалось не особенно-то и здорово. Чтобы хоть как-то преодолеть эту разлуку, он писал Ольге каждый день что-нибудь хорошее и светлое.

+796867843690
Солнышко, вставай! Как ты сегодня?
+79686484360
Привет! Нормально.
+796867843690
Осень — что кошка: За листвой гоняется.
Ветер и солнце.
+796867843690
Багровый рассвет.   Пурпурных клёнов плащи на копьях дождя.
+796867843690
За окном неравная битва: солнце отбивается от серых облаков. Скучаю.
+796867843690
К летящим листьям присыпал ноябрь снега.
Хрустят цукаты.

Как там у тебя на новом месте?
+79686484360
Да ничего, терпимо. Стихи красивые у тебя. :)
+796867843690
Я и ещё могу:
Хмурятся тучи.  Яблоня обнажилась в предзимней скорби.

Когда Кифа отметил про себя, что прошла неделя, его тут же поправил внутренний голос: “Три.” И в самом деле: календарь с этим голосом был вполне согласен. Прошлое виделось смутно: да и как иначе можно видеть глазами, которые вечно царапает песок наполеоновского сонного цикла? Ведущий Кифы, Сергей — тот, что отсутствовал, когда в модуле случился кризис — тоже решил сменить место работы. Начальник отдела, похоже, не особенно расстроился (в отличие от Кифы), а просто где-то выкопал первоклассного специалиста по хранилищам данных и тем разгрузил остальных. С его-то помощью Кифа и закончил наконец свою эпопею.

Олег, как и начальник отдела, разменял не так давно четвёртый десяток, и повидал много чего, хотя по большей части держал всё это при себе. Тихий голос, всегда вежливая речь и бесконечная преданность своему делу вызывали у Кифы глубокое уважение. Требовалось ли подсчитать оптимальное количество осколков для текстового индекса, оптимизировать SQL-запрос или что-то узнать о внутренней реализации того или иного механизма Oracle — он всегда знал, в какое место документации смотреть или какой эксперимент провести.

Холодный утренний воздух офиса пах кофе. Кифа уселся перед монитором и, войдя в систему, достал из кармана мобильник. Стоял уже глубокий ноябрь, и по дороге на работу ему пришла в голову отличная, как ему казалось, идея. Не теряя времени, он воплотил её в жизнь.

+796867843690
Тропинку в снегу теплотрасса проела.
Иней на ветках.

Теперь можно было и поработать. Ответ придёт нескоро и вообще навряд ли. Ольга каждый раз извинялась за неаккуратность в переписке, но ни к каким серьёзным изменениям это до сих пор не привело.

На трекере валялся забытый тикет полугодовой давности — после обновления общего дизайна в интерфейсе модуля поехала на пару пикселей разметка. Основной дефект — причина долгих вечеров и бессонных ночей у всей команды — радовал отсутствием новых комментариев под последним ответом Марии, поздравляющим всех с успешной выдачей в production и постскриптумом: “So far, so good.

Кифа, удовлетворённо вздохнув, открыл забытого беднягу, и за двадцать минут справился с ним. Потом зашёл на кухню, налил себе чашку кофе и, вернувшись, принялся, наконец, за написание тестов. За эти три недели он замучил вопросами всех вокруг — вернее, замучил бы, если бы окружающие не были бы готовы помогать ему постоянно по собственной воле: иметь на отделе дефект высокого приоритета от заказчика не хотелось никому. Доверие, you know. От отчаяния больше, чем от чего бы то ни было ещё, Кифа пристал к Краснову. Собственно, это он навёл Кифу на мысль собрать стенд для тестирования именно распределённым.

– Не сочтите за бестактность, однако ж не могу не осведомиться: имеет ли ваша компонента модульныя испытания?

– Юнит-тесты, ты имеешь в виду? Разумеется, мы их на сервере гоняли перед выдачей в тестирование.

– Вы, сударь, похоже, не вполне понимаете предмет моего любопытства. Вы изволите говорить об общей проверке, тогда как я более озабочен проверкою модульной. Понимаете ли, вот сейчас вы вносите изменения в компоненту и уже однажды имели неприятность столкнуться с несовместимостию оных с предыдущею версией. Модульные же испытания образуют некий костюм для функциональности. Могу заверить вас, что риски изменений в компонентах с развитыми модульными испытаниями гораздо ниже.

Кифа был вынужден признать, что никаких модульных костюмов у них не было, на что Краснов заявил, что рекомендует создать хотя бы автоматические тесты важнейших бизнес-сценариев (он никогда бы не произнёс “бизнес-сценарий”, но термин, который он употребил, Кифа не помнил, потому что чуть не заснул за те пять минут, пока Краснов разглагольствовал) и запланировать написание модульных тестов в ближайшем будущем, как только кризис закончится.

Так что именно на это он и потратил свой день: прилежно описывал тестами те изменения, которые ему пришлось сделать, пока он тушил пожар. Работа была, с одной стороны, несложной, с другой — не слишком однообразной и очень, очень благодарной: зелёные шарики успешно прошедших тестов вдохновляли.

Ещё одно пробуждение из матрицы рабочего кресла в реальный мир звёздного неба, светлых от снега сумерек и фонарей-послов оранжевого лета. В реальном мире было не то что бы очень здорово, но вполне терпимо. Ольга отвечала на SMS через раз, но зато иногда звонила сама. Тяжёлый проект только что, видимо, кончился, а Кифа и не заметил. Приближался Новый год, и хотя ничего таинственного в смене дат Кифа не видел, сама атмосфера праздника всегда захватывала его. Да тут ещё и брат Серёга сделал подарок ближайшим родственникам: урвал приглашение на какую-то очень пафосную конференцию неврологов на турбазе в Италии и подсуетился на места для жены, обоих детей, матери и Кифы. На начальных курсах Кифа даже и не пытался бы воспользоваться такой возможностью, но к пятому курсу он обнаглел и на перспективу за месяц до сессии провести неделю вдали от университета смотрел вполне спокойно.

Этот стылый полуморок неясных ожиданий, не связанных с его желаниями, неясных перспектив там, где его желания были привязаны как раз очень крепко, простой усталости, мокрого снега сверху и “Земфиры” в наушниках прорвал звонок телефона.

– Да. Оля? Привет! Рад тебя слышать! Ну ты как?

– Да вот, с работы только вышел, а т… ага.

– Поздравляю! Мальчика? Нормально всё? А, выписали вчера? Ну что ж ты мне не сказала? Я-то и не знаю.

– Ага. Ага. Да могу, наверное.

Кифа улыбнулся призрачной улыбкой, продолжая слушать любимый голос. Потом не выдержал и улыбнулся на самом деле. Широко, как Чеширский кот. Надежда Михайловна уехала в M. к старшей дочери, помочь ей с ребёнком в первые несколько недель после выписки из роддома. Ольга — с учёбой и работой — осталась дома одна. Впервые в жизни она одна в пустом доме и вчера, и третьего дня, и завтра она тоже будет — была бы — одна. Эта-то перспектива её и беспокоила. Что ж, Кифа был бы готов составить Ольге компанию и в менее приятных условиях.

Продолжая телефонный разговор, он направился к остановке общественного транспорта.

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

honestas: (Default)
honestas

May 2015

S M T W T F S
     1 2
34 56 789
1011 121314 1516
17 18192021 2223
2425 262728 2930
31      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 06:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios